Доллар «пережил» скандал с Гренландией. Но рисков для него стало больше

В этом году внешняя политика США резко сменила курс: вместо обещаний «мира» президент США Дональд Трамп начал говорить о захвате Гренландии и угрожать Европе новой торговой войной. Доллар отреагировал на эти угрозы, но слабо. Инвесторы не поверили в исполнение угроз. Но им не стоит расслабляться, предупреждает финансист​ и член комитета ACI по валютным операциям Сергей Романчук.

С началом 2026 года президент США Дональд Трамп с удвоенной энергией занялся внешней политикой, резко поменяв амплуа: от миротворца, завершившего «более восьми войн», он сделал резкий шаг в сторону внешней экспансии: сначала захватил президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а затем заявил о том, что «получит Гренландию» и, если не сможет сделать это по-хорошему, то сделает «по-плохому». 

То, что казалось немыслимым ранее — аннексия территории партнера по единому военному блоку НАТО, вдруг стало одним из заявленных сценариев мировой политики. 17 января Трамп объявил о том, что восемь европейских стран получат дополнительные пошлины в 10% с 1 февраля за то, что выступили против продажи Гренландии Штатам, а с 1 июня они вырастут до 25%.

Предсказуемым образом этот скандал привел к росту цен на золото как резервный актив и падению курса доллара к корзине валют, прежде всего к швейцарскому франку, но также и к евро. В первой половине недели европейские акции заметно припали, как и американские — рынок не любит неопределенность. 

Доходности по американским казначейским облигациям, напротив, резко подскочили, однако к середине недели (вечеру среды 21 января) можно сказать, что и динамика рынка бондов, и курсовые колебания валют пока остаются умеренными. По индексу доллара США к корзине основных валют (DXY) он потерял менее 1%, а доходность 10-летних казначейских облигаций выросла с начала недели примерно на 3 базисных пункта. 

Что это значит? Несмотря на жесткую взаимную риторику американских и европейских политиков и демонстрационную уверенность Трампа в успехе своего предприятия, рынки не верили в реализацию угроз и в возможность того, что США аннексируют Гренландию. 

Напрямую это было видно из котировок на Polymarket, где ставки на то, что Трамп аннексирует Гренландию до 2027 года не превысили и 20%. Это уже далеко не ноль, однако они не настолько высоки, чтобы основная масса инвесторов исходила из реализации именно этого сценария. 

Трейдеры научены опытом «дня освобождения» 2 апреля 2025 года. Тогда Трамп объявил торговую войну нескольким десяткам стран, что предполагало повышение пошлин на импорт в США, но дедлайны по вступлению в силу этих решений откладывались, и в итоге Штаты заключили торговые соглашения с большинством торговых партнеров. Вот и сейчас рынок ожидал проявления схожего эффекта TACO (Trump Always Chicken Out): президент США опять в какой-то момент «сдаст назад».

Так и вышло. Выступая на форуме в Давосе, Трамп уже заявил, что Штаты не будут применять «чрезмерную силу» ради приобретения Гренландии. А после написал в Truth Social, что не будет вводить торговые пошлины на импорт из- стран, которые выступили против продажи Гренландии Штатам.

Авантюры Трампа все больше выглядят как метания в поисках горячей темы для пиара, а не продуманной стратегией.

Переключать внимание избирателей на тему аннексии Гренландии, исходя из попыток поднять рейтинг (а его деятельность на посту президента одобряют лишь 41% американцев) ему не очень выгодно: подавляющее большинство граждан США против усилий по приобретению Гренландии (одобряют — 17%, не одобряют 47%, не уверены — 35%, поддерживают идею военного захвата только 4%). 

Упорство в вопросе аннексии Гренландии ввиду непопулярности этого шага лишь увеличит шансы на разгром республиканцев на ноябрьских выборах в Конгресс США. А убедительная победа демократов вновь сделает Конгресс способным блокировать экзотические решения президента.

Причины, которые приводил Трамп в качестве «обоснования» аннексии Гренландии, совершенно искусственны. Он неоднократно заявлял, что эту территорию «могут забрать» Россия или Китай. Но как член НАТО США не только имеют право, но и обязаны защищать Гренландию от кого угодно. Добыча минералов на острове невыгодна. Но в будущем американские и европейские компании могут получить возможность добывать полезные ископаемые там, что может быть зафиксировано с помощью отдельных соглашений. Это содержится в плане деэскалации ситуации, который предлагает бывший премьер-министр Дании Андерс Фог Расмуссен (он же бывший генсек НАТО). 

Поэтому отказаться от идеи аннексии Гренландии Трампу было бы достаточно просто, достаточно просто передумать и заключить «выгодную сделку», подписав приложения к договору США и Дании от 1951 года Defense of Greenland. По нему Штаты могут размещать и эксплуатировать военные базы на острове. 

Но как бы ни была мала вероятность аннексии Гренландии, 85% населения которой против вхождения в США, согласно опросу в январе 2025 года, политические и экономические последствия кризиса в отношениях между США и ЕС могут быть весьма значительными. 

Что мы имеем сейчас? Статус доллара как мировой резервной валюты и «тихой гавани» в очередной раз подвергся удару. Уже сейчас датский пенсионный фонд AkademikerPension объявил, что до конца января продаст принадлежащие ему американские гособлигации примерно на $100 млн. Официально озвученная причина: «слабое состояние государственных финансов» США, что заставляет фонд искать «альтернативные  управления ликвидностью и рисками» (в пересказе Reuters). 

По сути речь о том, что президент США Дональд Трамп создал кредитные риски, которые невозможно игнорировать. Действительно, каким бы нереальным не казалось военное противостояние США и Европы, движение вверх по лестнице эскалации может принести и другие неожиданности. Например, меры по ограничению движения капитала, даже если они кажутся немыслимыми в данный момент. 

Вообще говоря, экономика и финансы ЕС и США настолько переплетены, что разрыв отношений выглядел бы невозможным ни для одной из сторон. 

Взаимные потери могут быть велики, и никакие оценки «выгодности» поглощения Гренландии не позволят и близко окупить возможный ущерб. 

Вся экономика США строится на возможности внешних заимствований, Трамп собирается увеличить военный бюджет на 50% в будущем году, до $1,5 трлн. При этом контрагентам из стран Европы принадлежат казначейские облигации США на сумму около $2 трлн из находящихся в обращении около $30 трлн. 

Резкий сброс хотя бы части этих бумаг наряду с убытками для их держателей приведет к резкому росту стоимости новых заимствований для бюджета США и может привести к полномасштабному финансовому кризису. Что-то похожее мы видели в апреле прошлого года, когда резкий рост доходностей американских облигаций вынудил министра финансов Скотта Бессента срочно успокаивать инвесторов и в итоге сделал Трампа гораздо более сговорчивым относительно условий международной торговли.

Сам по себе рост пошлин на европейские товары нес бы угрозу не только Европе, но и самим США — тарифы заплатили бы американские импортеры и потребители. Согласно результатам исследовательской работы Kiel Institute, хотя правительство США намеревалось, чтобы пошлины били по иностранным компаниям, но на самом деле эта политика фактически вредит внутренней экономике. Импортные цены выросли почти на полную величину пошлин, в то время как зарубежные экспортеры не снижали цены. Это означает, что американские покупатели платят почти весь тариф (если точнее, то 96%). 

Тренд на ослабление доллара с моей точки зрения имеет все шансы продолжиться, до тех пор, пока американская политика не претерпит очередной резкий разворот.

Но важно отметить, что политическая нестабильность — это всего лишь один из факторов, влияющих на финансовый рынок и курсы валют. 

Мощнейший нарратив роста стоимости американских крупнейших компаний на волне развития технологий ИИ поддержал инвестиции в рынок акций и привлек иностранных инвесторов. От продолжения этого роста во многом зависит и востребованность доллара. Иными словами если рынок будет расти, то и инвесторы будут покупать американскую валюту, закрывая глаза на политику. 

Другие факторы — структурная перестройка американской экономики, вопрос независимости ФРС, инфляция и траектория движения процентной ставки — зависят не только от состояния европейско-американских отношений и будут определяющими для курса.

Немаловажно и происходящее в других странах со свободно конвертируемыми валютами: резкий рост процентных ставок в Японии и возможность масштабной валютной интервенции могут также укрепить иену и ослабить доллар после прохождения острой фазы долгового кризиса и стабилизации ставок. 

Риски владения долларом, очевидно, растут, и диверсификация, главным образом в виде ограничения новых вложений в рынок США, особенно со стороны суверенных фондов, будет усиливаться. Но отсутствие сопоставимого с американским альтернативного финансового рынка делает этот процесс относительно плавным.